— Уже больше года. Титул перешел к Джеймсу. — Марго только это и интересовало.

Эмили представила размеры горя, постигшего так недавно семью Эштон, и преисполнилась глубокого сочувствия к вдове сэра Малкома и его осиротевшему сыну. Впрочем, в возрасте тридцати двух лет человек уже не так остро переживает смерть близких, как в детстве или в ранней юности. Он уже закалился в жизненных испытаниях и не столь чувствителен к потерям. Так она полагала, но признавала, что у этого правила могут быть исключения.

— А что еще получил твой несравненный Джеймс в придачу к титулу графа? — поинтересовалась Эмили, расстегивая молнии на привезенных с собой сумках.

Она искала смену нижнего белья и кое-какие туалетные принадлежности.

— Кучу самых разных обязанностей и забот, — с видимым огорчением сообщила Марго. Она подошла к окну и отдернула штору, чтобы в комнате стало светлее. — Он большую часть дня занят. Поэтому чаще всего я общаюсь с Дэниелом. Какое счастье, что у Джеймса такой внимательный друг!

Эмили показалось, что имя Финли мелькает в разговоре слишком часто. К тому же ей не понравился энтузиазм, с которым о нем говорила Марго. Пора, пора познакомиться с этим молодым человеком! В нем тоже может таиться определенная опасность для матримониальных планов Марго. Ее врожденное кокетство может вскружить американцу голову и в то же время оттолкнуть рассудительного мужчину, собирающегося сделать ей очень лестное брачное предложение. Очень жаль, что сама она этого не понимает.

— Мы с тобой заболтались. Который час? — спросила Эмили.

Ее желудок начал подавать тревожные сигналы. Их нельзя было игнорировать. Она всегда отличалась неплохим аппетитом и немного стеснялась его в гостях. Ей казалось, что есть так много неприлично, и Эмили иногда мужественно пыталась отказываться от предлагаемых блюд. Но что поделаешь, если работодателям и друзьям

нравилось демонстрировать умение своих поваров, а также беспредельное гостеприимство!